2:0 в пользу Кирилла

«Много испытаний выпало на нашу семью...», – Елена отводит уставший взгляд в сторону. Ее сыну уже два раза трансплантировали печень.

Вердикт врачей обрушился на семью как стихийное бедствие: цирроз печени неясной этиологии. «Мне было жутко страшно, до паники. Я простая деревенская женщина и очень далека от медицинских терминов… У нас все свое, свежее: овощи, фрукты, ягоды, парное молоко. А мне твердят про какие-то пищевые протоколы, лекарства… Операция. Донор. Сказать, что я была растеряна, – ничего не сказать».

Два месяца Елена с сыном пробыли в Москве на обследовании. Опускать руки времени не было: оно работало против Кирилла. Пришлось привыкать к новой жизни – лекарства, особое питание. Врачи настаивали на пересадке печени.

Еда без соли и без белка – строго по часам, таблетки – строго по минутам. Допускать неточности было нельзя: печень работала на износ, к тому же обнаружились проблемы с сосудами. Губы Кирилла синели, у него появилась отдышка.

«Я по ночам места себе не находила. Днем крутилась с сыном, контролировала его режим. Домашние заботы тоже никуда не делись, да и младший ребенок требовал внимания. А ночью я постоянно вздрагивала от каждого шороха и неслась проверять, как там Кирюша. Смотрела на его личико и молилась: только не покидай меня».

Кирилл с мамой Еленой .jpeg

Строгое соблюдение рекомендаций дало свои плоды: наступила ремиссия, но ненадолго. Болезнь вернулась и теперь нужна была печень большего размера. Пришлось ждать посмертного донора. Предстояло снимать жилье в столице, чтобы находиться близко к клинике и приехать на операцию по первому звонку.

«Достали все сбережения, собрали деньги по знакомым. А потом я узнала про фонд «Жизнь как чудо», который помогал больным детям оплачивать жилье, транспорт, сопровождал до операции. Кириллу тогда было 16. Нам помогли с квартирой. А еще в фонде сыну выдали специальный аппарат для измерения сатурации в крови».

Операцию Кирилл ждал восемь месяцев. Час икс запечатлелся на всю жизнь.

«Ехал на каталке и одновременно хотел и не хотел пересадку. Понимал, что это мой шанс на нормальную жизнь, но страшно было очень, да и устал от боли. Мужчины не плачут, а я плакал. Помню, очнулся в реанимации, а вокруг все пищит, трубка во рту. Я еще долго не мог сам дышать. Год провел на кислороде».

Дома жизнь началась словно с чистого листа. Кирилл вернулся в школу. «Нагнал сверстников быстро, мы сами удивились, – гордится сыном Елена. – Кирилл всегда так: словно торопится жить, старается везде успеть. После 9 класса решил уехать учиться за 30 км от дома, поселился в интернате».

IMG-20220721-WA0014.jpg

Учеба, друзья, дискотеки – обычная жизнь взрослеющего парня. Лишь приходилось принимать лекарства и иногда ездить на медицинские обследования.

«Мы заподозрили что-то неладное, когда кожа Кирилла начала желтеть. Его было не узнать, сын стал похож на большой апельсин. И снова в Москву, снова страшные слова: печень отказывает, нужна пересадка».

Кирилл к этому времени уже был совершеннолетним, но фонд продолжал курировать семью. Снова оплатили проживание и началось мучительное ожидание операции. Назначили ее спустя полгода.

«Накануне операции мы всю ночь разговаривали с сыном по телефону. Вспоминали истории из детства, обсуждали домашние дела, будто окинули взглядом всю жизнь. Важно было вселить уверенность в успех операции, ведь в нашем случае это практически чудо – повторная трансплантация. Помню, Кирилл воспрянул. Мы попрощались с ним под утро и не знали, услышим ли друг друга вновь».

IMG-20220721-WA0018.jpg

С того дня прошло уже больше года. Впереди у Кирилла много планов: заочная учеба в институте, работа, свадьба, семья. А вот на ком жениться, предстоит определиться: слишком много поклонниц у симпатичного парня.

Корженко Ольга, журналист